Дальнейшее было делом одной минуты. Полузадушенный, с выгнутыми назад руками, враг забился, как птица, в сильных руках Гончаренко.
Подошла Тегран, взволнованная и гневная. Она сорвала маску с лица поверженного врага.
— А, Арутюнов. Так и знала. Маузерист. Проклятые бандиты! А этот убит? Да, убит.
— Тегран, — сказал Гончаренко, — ты иди домой, а я этого негодяя сейчас же доставлю в тюрьму. Он не убежит от меня.
— Нет, нет. Сделаем это вместе.
Когда они уже подводили арестованного к помещению совета, Арутюнов взмолился.
— Отпустите меня. Пожалуйста. И на этом кончим вражду. А иначе мои товарищи вам мстить будут.
— Ишь ты, напугал, — усмехнувшись ответил Гончаренко. — Иди, не останавливайся.
Тегран, все время пути сосредоточенно молчавшая, напряженно думавшая над чем-то, воскликнула:
— Нам, Арутюнов, не страшны твои угрозы. С вашей партией нам рано или поздно придется разделаться. Особенно с вами, с маузеристами. Вы не революционеры, а бандиты. Способны вы на убийство из-за угла, да еще на вымогательство денег у своих капиталистов, да еще на сеяние национальной розни.