— Садитесь, — предложил Тошняков. — Вы из Закавказского комитета?
— Так точно. Вот письмо к вам и секретные документы.
— Так-с… Присядьте.
Тошняков вооружился пенсне в золотой оправе и принялся внимательно читать письмо Преображенского.
— Так и должно было быть, — воскликнул он, когда окончил чтение. — Предатели развернули работу. Гибнет Россия. Не видать нам Дарданелл с великим христианским городом Конста… то есть Византией. Все погибло. Зараза большевизма, выращенная на немецкие деньги, с каждым днем ширится. Рабочие уже не хотят голосовать за военный заем, разгорается гражданская война. От Галиции Восточной отказываемся. Что делать? Все потеряно.
Сергеев молча смотрел на него, соображая, что бы сказать в утешение этому взволнованному и растерянному человеку.
— Власть мы так не удержим. Боже мой! А вы были в английском консульстве?
— Точно так.
— Только наши дорогие союзники остаются верны нам. Они вам дали денег? Хорошо. Мы краснеем за Россию. Кстати, отчислите в кассу ЦК рублей пятьсот. Какой ужас. России закружили голову социалистическими бреднями. Она думает, что беременна коммунизмом. Но какая глупость! Роды будут самые обыкновенные, хотя и мучительные. А родится все-таки русский капитализм. Вы скоро уезжаете из Москвы?
— Через недельку, господин Тошняков.