— А комитет согласен с нами?
— Как будто бы дает согласие. Но выбора нет. Нужно ехать. А ты, Щеткин, ступай в полк, там есть наши. Увидишь большевика Верославского. С ним посоветуйся. Сейчас дадим бумажку.
* * *
— Товарищи, нужно выделить несколько рот в распоряжение ревкома, — говорил Щеткин. — Это же предательство.
Перед ним стояло трое военных из полкового комитета. Разговор происходил во дворе казарм. Был пасмурный вечер, моросил пронизывающий осенний дождь.
— Ваш мандат недостаточен для нас, — отвечал один из членов полкового комитета, высокий и худой. — Для нас приказ ревкома не обязателен.
— Товарищи. Разве вы с юнкерами вместе? Тогда так и говорите. Это же предательство.
— Нет, мы не с юнкерами. Но и не с вами.
— К чему разговоры, — резко заявил другой член комитета. — Ваша бумажка для нас ничего не значит. Мы насильникам не подчиняемся. Достаньте приказ от совета солдатских депутатов, тогда выделим хотя бы целый полк. Только не выйдет у вас. Не захотели с нами договариваться — действуйте, как знаете. Захватчики! Пошли, товарищи, на заседание.
Щеткин, оставшись одни, стоял посередине большого двора казарм, злой и раздраженный. Он не знал, что делать.