— А, делегат в деревню? Помню. Ну и что же?
— Удивительно. Там революционные крестьяне образовали свою волостную республику, защищаясь от Керенского, а здесь предатели революции создали свое правительство, защищаясь от советов, от власти революционного пролетариата.
— Да, но слушай дальше. Краевой центр совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов высказался не заключать мир с турками, а остановиться на подписанном уже перемирии. На предложение турецкого главнокомандующего Энвер-паши о мире ответили, что говорить о нем можно будет лишь после получения полномочий от российского Учредительного собрания.
— Но учредилка разогнана.
— Вот именно… И тогда делегаты в Учредительное собрание от Кавказской армии и Закавказья решили из себя образовать Закавказский сейм.
— Это действительно скверно. Предатели оторвали Закавказье от революционной России вопреки воле масс.
— Ты прав. Я пробрался на заседание сейма. Слушал речь предателя Ноя Жордания. Он докладывал меньшевистским ослам и опупевшим торговцам, что анархия в Грузии растет, что были случаи самого дикого характера, что рабочий класс настроен большевистски и что даже меньшевики-рабочие заражены большевистской заразой, что в одном уезде крестьяне подняли восстание, требуя в Советской Грузии конфискации земли, установления связи с Советской Россией. И это все верно. Жордания требовал подавить.
— Какая низкая степень падения!
— Слушай, это не все еще. Перед открытием сейма они закрыли все большевистские газеты, произвели аресты многих крупных членов нашей партии.
— Разве? В газетах не сообщалось!