— Хорошо, будем действовать. Но предупреждаю, мы рискуем жизнью.
— Господин полковник, — сказала Баратова. — Эти слова не похожи на вас.
— Сударыня, я не о себе.
— Тогда не обо мне ли? Не беспокойтесь, пожалуйста, я риск люблю. Кстати, я остановлюсь у вас, как ваша родственница.
О, пожалуйста.
* * *
Побродив по городу, около десяти часов утра Сергеев смело вошел в помещение бригадного комитета.
В комнате, засоренной окуркам, бумажным мусором, за простым, деревянным столом сидело восемь военных — двое офицеров и шестеро солдат. Как видно, шло заседание. На вошедшего никто не обратил вникания, и поручик, усевшись на свободной скамье у окна, стал внимательно вслушиваться в разговор.
— Мы, как большевики, обязаны подчиниться, — говорил надтреснутым голосом приземистый коренастый русобородый солдат.
— Сами слышали радиу «Всем, всем, всем». Мир, и больше никаких. Зачем же нам сидеть тут? Бают, армия вся ушла.