— Офицерство и старое казачество. Все опытные в боях.
— Хорошо, что же вы рекомендуете?
— Одновременно устроить повсеместные восстания. Наши горят жаждой боя и только ждут сигнала.
— Присаживайтесь к столу, полковник. Видите ли, восстание с такой разбросанной и немногочисленной силой нужного эффекта не даст. Мы надеемся на другое. Дело в том, что большевистские войска в двадцать раз численно сильнее. Восстание будет подавлено, и мы надолго лишимся наших опорных пунктов. Это не годится.
— Но это был план его высочества. Что же вы предлагаете, ваше превосходительство?
— На заседании штаба мы только что решили попытаться взорвать врага изнутри. Купить кое-кого из их полководцев, в частности Воронина. Он офицер, честолюбив, далеко не большевик, а просто авантюрист. Им сейчас большевики недовольны. Он также недоволен советской властью. Нужно думать, что он продастся за деньги и чины. Вот тогда, когда основная часть армии красных будет деморализована, мы повсеместно устроим восстание, а основными своими частями постараемся добить их. Что скажете вы?
— Целиком разделяю этот план, и даже больше — беру на себя переговоры с Ворониным.
— Отлично. Давайте тогда обсудим подробности этого предприятия и за дело. Время не терпит. При успехе за вами, полковник, обеспечен пост бригадного командира. Я буду ходатайствовать перед его высочеством.
— Ваше превосходительство, во всех моих поступках руководит мной не тщеславие, а преданность родине и престолу.
— В этом я не сомневаюсь. Но одно другого не исключает. России нужны храбрые, способные генералы. Однако мы приступаем.