-- Ой, смерть моя! Ой, мать моя! Уж как хорошо на свете жить! И все-то есть у меня! И уважают люди добрые. Повремени, сделай милость...
-- А может, умертвить?
Смеется, паршивая, глаз левый стрелой сощурила.
-- Погоди малость.
-- Ну, живи, коль помирать не хочешь. Да смотри -- теперь скоро не приду!
Попрощалась и ушла.
Взялся он тут жить,-- и сыновья померли, и внуки поженились, а он все живет да живет. Негодящий стал, как стебелек качается -- и ходить-то не может, и глаза-то слезами зашлись, и на ушах плесень -- не слышит ничего. За ним и доглядать перестали -- мимо рта ложку сует. Отшатнулись все, раз сама смерть отшатнулась.
Взмолился он тут Господу:
-- Господи, Царю мой -- за что жизнью вечной меня проклял? Тяжко мне, бессмертному. Всему черед в мире твоем: благодатно рождение и жизнь -- как глаз твой прекрасна, но возьми бессмертие мое, и смертью как лучшей наградой за путь мой жизненный увенчай.
-- Видишь,-- говорит Бог смерти,-- всю жизнь это беспокойное создание стремится к бессмертию. А дал одному бессмертие -- вишь, как соскучился. Трудно мне с людьми приходится -- сами не знают, чего хотят. Иди, безглазая, исполни свой долг.