Я побледнел от этой наглой лжи.
В это мгновение в комнату вошли члены Комитета.
— Амазасп, мы решили, что ты должен умереть. Ты растратил кровавые народные деньги. И ты достоин смерти, — сказал старик.
— Я денег не тратил, — сказал я. — Но я прошу вас быть милостивым к тому, кто это сделал.
Побледневший Джавад закричал:
— Не слушайте его, он сумасшедший.
— Нет, я не сумасшедший, — спокойно сказал я. — Но мне жаль тебя, Джавад. Как ты низко пал.
Члены Комитета с удивлением смотрели на меня.
— Он болен, — сказал Гурген.
— Притворяется, — оборвал его второй член Комитета. — Слышали мы эти басни. Твоя песенка спета, Амазасп! Ты сейчас умрешь.