На ярко освещенной месяцем поляне показалась приближающаяся конная фигура. Командир встал и пошел к ней навстречу. Шагах в двадцати от группы они встретились, остановились и принялись о чем–то разговаривать. Конная фигура повернула обратно и галопом ускакала. Командир же вернулся и сел на старое место.
— Связной был. Разведчики донесли, что на 10–15 верст кругом нет ни души. Значит, будем спать. — Командир наклонился к ручным часам. — Теперь семь минут третьего. Встанем в пять, и тронемся в путь в шесть.
— Стало быть, пора спать, — неопределенно сказал Большов встал, поднял с травы шинель и пошел. За ним потянулись остальные. Борин и командир остались одни.
— Ну, что же, пойдемте к нашему шалашу — предложил командир.
— Разве есть такой?..
— Ванятка уже устроил. Возле мешков и ящиков у завхоза. Там у нас штаб, так сказать. Идемте.
Они поднялись и пошли.
Глава вторая
Арон, одетый в широкую полотняную рубаху, в синие крестьянские шаровары с черной полоской и желтые ботинки, сидел на песчаном бугорке, прислонившись к подножию могучей ели. Солнечный луч падал сквозь листву на его голову и превращал его пышные рыжие волосы, рыжеватую курчавую бородку в блестящую золотую паутину. Могучая грудь выпирала из–под рубашки.
Его ноги служили подушкой для головы Михеева. Тело же Михеева, одетое в летний солдатский костюм, разбросалось на горячем песке лицом в небо. Волосы бороды и головы Михеева казались изсиня–черными. Он щурил глаза на солнце и держал во рту какую то нежную былинку.