— Это тебе просто приснилось.
— То–то приснилось. Смотри у меня.
— Солнце–то как хорошо греет, — уклонился от разговора Арон. — Хорошо вот так сидеть и не говорить ни слова. Мне мой учитель. «ребэ», всегда говорил: «Дитя мое — бери с меня пример, говори когда тебе за это платят. Ха–ха».
— Не удалось, я вижу, тебе взять с него пример, — смеялся Михеев.
Оба прислушались. «Начальник!» — надрывался в отдалении чей–то высокий голос.
— Председатель зовет, — сказал Арон. — Надо итти, кричит он как недорезанный, а наверное пустяк дело.
Арон поднялся и раскачивающейся походкой пошел на голос.
* * *
Михеев смотрел, как среди пляшущей сверкающей листвы мелькала Аронова белая рубаха. Стало резать глаза. Захотелось растянуться на жарком солнце и заснуть. Всего три дня, как он с Фроловым были спасены из ужасного больничного плена. Он все еще чувствовал себя разбитым. Все эти дни его клонило ко сну.
«Нужно выбрать местечко поукромнее — тут же решил он. — А там и завалиться на боковую до обеда».