— И все–таки мы тебя не пустим, — прервали ее Федор и Михеев.
— Вот еще. Но почему?..
— Правда? Почину бы ей, на самом деле не пойти? — поддержал Феню Фролов. — Но не одной, конечно, я с нею бы пошел. Мне только побрить бороду под буланже, и никто не узнает. Документы достанем…
В это время взгляды всех уставились на светлый четырехугольник дверного отверстия. Слова застряли в горле.
На светлом четырехугольнике был виден красноармеец в полной военной форме: в шинели, с винтовкой и саблей, с большой красноармейской звездой на картузе. Безусое широкое лицо смеялось, В руках он держал пакет. Из–за его спины выглядывал председатель.
— Что это, наконец? — вырвалось у Арона.
Красноармеец вошел в землянку.
— Кто старший? — спросил он, обводя всех серыми глазами.
— Он старший — указал на Арона Михеев.
— Вот пакет. — Красноармеец протянул Арону грязный пакет.