Слушая возражения Арона, все смеялись, особенно Фролов. Но все же кандидатуру Фени отвели.
Встал Борин и предложил две кандидатуры: свою и Федора:
— Нужно все же сознаться, что эта работа для нас будет легче, чем для всех остальных. Каждый из вас знает, что мы работали в ЧК. Почти во всех частях и организациях города у нас есть, вернее были, но мы думаем и теперь остались живы — секретные сотрудники. Федор большинство из них знает в лицо. Знает их адреса. Он поэтому будет незаменим в городе. Что касается меня, то я должен буду завязать связь с подпольем. Я уверен, что оно там есть. Подытожу настроение врагов и рабочих и, если будет возможно, установлю время и формы совместных выступлений.
Против кандидатуры Федора никто не спорил. И Федор, улыбаясь, сидел, быстро кивая головою — «молодцы, мол, ребята».
Борину же делал отвод Аром.
— Борин устал, его смогут заменить — ну хотя бы я. Надо беречь товарища. Он здесь нужнее…
— Что–то ты, братец, сегодня бессвязно говоришь, — заметил ему Федор. Борин энергично настаивал на своей кандидатуре, и ее приняли большинством. Феня сидела побледневшая, но молчала. Глаза у нее были полузакрыты, губы плотно сжаты, а голова откинута назад.
На этом вопросе собрание закрыли и разошлись.
У входа Михеева остановил председатель.
— Ребята поймали комиссара…