— Чорт возьми, у меня так устали ноги, — сознался Амо, что хоть ложись посредине улицы и умирай.
— Нужно потерпеть, у меня тоже ноги словно чужие. Я даже боль перестал чувствовать.
Шли мучительно медленно и долго. Давно миновали центральные улицы, потянулись переулки и улички, с сонными домиками, без огня в окнах. Было уже поздно. Луна стояла почти в зените. Ни человека, ни собаки вокруг не было. У самого конца города, среди пустошей, показался каменный особнячок. Информатор взошел на парадное крыльцо его, вынул ключ и не спеша открыл двери. Сам вошел, оставив двери раскрытыми. Федор скрылся за ним. Немного погодя туда же вошли остальные. Информатор закрыл двери на ключ, ввел их в хорошо меблированную комнату.
— Комната принадлежит моему товарищу, он сейчас в командировке. Хозяева интеллигенты, настроены к нам благожелательно. Чувствуйте себя в пределах этой комнаты вполне свободно. В коридоре тоже. Но на улицу не выглядывайте и не выходите. Не рекомендую. В этой комнате вы пробудете ночь и завтрашний день. А ночью мы вам принесем костюмы, документы, подыщем квартиру и свяжем вас с организацией. — Лицо у информатора свежее, молодое, но серьезное.
— Садитесь, побеседуем, — сказал Федор ему.
— Нет, не могу. Я должен отправляться к себе. Хождение по городу разрешено до двух, а теперь, — он посмотрел на ручные часы — пятнадцать минут второго. Я должен итти.
— Хорошо, один вопрос, — обратился к нему Борин. — Кто из здешних в числе повешенных?
— Все здешние. 12 рабочих из депо железной дороги, три сотрудника Чека.
— Кто?
— Не знаю имен.