— Буду спать, не раздеваясь, — категорически заявил Федор и в одежде рухнулся на пол. Борин стащил с постели одеяло и подушку и отдал ему. Погасили свет.
* * *
С утра и до вечера они были в напряженном молчании. Несколько раз за день кто–то подходил к дверям парадного, дергал за ручку.
«Кто бы это мог быть?» — думал каждый из них.
— Может быть, ребятишки балуют на улице, — попробовал рассеять тревогу Федор. Но голос у него звучал не убедительно. Он сам не был уверен, что дергают ручку парадного уличные ребятишки.
Через стенку заплакал ребенок.
«Ишь ты как слышно, — подумал Федор. — А мы–то ведь как громко разговаривали».
Потом стал слышен женский голос, убаюкивающий ребенка и мерный скрип люльки.
— Ну, и завел нас твой осведомитель, — вполголоса сказал Борин. — Ловушка какая–то. Скорей бы ночь.
— Да, — согласился Федор, — но я ему, братец, безусловно, верю. А местечко, признаться, не безопасное.