— Это кто? — спросил Федор у Котлова.
— Это секретарь нашего губернского Комитета.
* * *
С двух часов стали приходить члены Комитета. Они входили со двора без стука. Борин внимательно всматривался в лица и узнавал в них своих старых друзей.
— Борин? Здорово, дорогой. Не из центра ли? — спрашивал у него приземистый, толстый человек. Бритое лицо вошедшего простодушно улыбалось. Серые глаза искрились под стеклом очков.
— Власов? Ты, ли это? Тебя без бороды не узнаешь. Здравствуй, милый.
Товарищи целуются.
— Как попал? Откуда? Что делал? Что слышно нового? Кто здесь, кого нет? — послышались обоюдные вопросы.
Власов рад встрече. Но, по обыкновению, сдержан. До захвата города белыми он был председателем трибунала. По привычке говорил медленно. Каждое слово «обмаргивает», как говорил про него Федор. По профессии он был телеграфистом.
Снова раскрылась дверь, вошел сухощавый человек в шляпе, надвинутой на нос. Длинные черные усы свисают по–хохлацки вниз на бледном угодничьем лице. Федор сразу узнал вошедшего.