Стонало поле битвы. Уже большая часть бойцов была убита с обеих сторон. А бой ожесточался. На скользкой, липкой от крови, неровной от тел убитых и раненых траве разъезжались и спотыкались ноги. Винтовки уже были отброшены в сторону, и рукопашный, смертельный бой сменил штыковой. Звериные крики смешались со стоном и воем раненых. «Гиви–ау–ги‑ай–ау», в тысячу голосов кричала окрестность. В этом бою побеждал тот, кто был физически сильнее. Вот великан солдат в погонах схватил щуплого красноармейца с большим красным бантом на груди. Быстро перевернул его головою вниз и с каким–то деревянным выражением лица стал не спеша бить его голову о землю. Череп красноармейца треснул и оттуда потекла мозговая каша с кровью. А сзади наскочил Арон, с пеною у рта, с каким–то диким высоким криком. Вскочил на убийцу сзади и впился пальцами в его горло.
— Ага, — кричал Арон. И все сильнее давил горло. — Ага!! — Удушенный солдат, с высунутым языком, с синим напухшим лицом, упал рядом со своей жертвой.
Все теснее становилась бойня и все сильнее резал слух сплошной крик. Он слился в один зудящий воющий звук. Зз–зв–зв‑зв–зв.
Арон вдруг вспомнил, что здесь в бою находится Феня. Где она, жива ли?! Арону стало страшно. Он осмотрелся кругом. Среди мертвых тел барахтался воющий большой змеистый человеческий клубок… И вдруг совсем близко он увидал ее, Борина и Михеева, окруженных казаками. Казаки фехтовали штыками. Борин и Михеев отбивались прикладами. А Феня, обезоруженная, стояла между ними. Арон помчался на помощь, опрокидывая все на пути, и наскочил сзади, поднял брошенную кем–то винтовку и прикладом охнул ближайшего казака в спину. Казак упал ничком. Но остальные четверо даже не посмотрели на смерть соседа. Они были заняты боем.
— Вот погоди! — кричал один из них, грозя штыком Фене. Всажу тебе штык по самую рукоятку.
— Получай сам, — крикнул казаку побледневший Арон, — получай мерзавец. — Но казак увернулся от приклада и прикрылся штыком. Арона обожгла боль в плече.
— Бей жида! — крикнул тот же казак, указывая штыком другим на Арона. — Это жид.
— Да, я жид! А ты — подлец! Белая сволочь! Арон бешено дрался прикладом. Откуда–то позади вынырнул офицер — усатый, лысый, в фуражке, с очками; он подбежал к Арону с занесенной саблей, но получил удар штыка от Михеева.
— Бей жида, — закричал он, падая на труп казака, и уже умирающий указал казакам на Арона. Целый десяток казаков сразу окружили Арона. Арон отчаянно отбивался. Но казаки все сближались и сближались. Уже кровь потекла у него по шее, к щеке и груди. Уже три штыка сразу проткнули ему бедро. А он все не двигался с места, размахивая прикладом винтовки.
— Сюда, товарищи! — кричал Борин красноармейцам. — На помощь! Но Арон уже истекал кровью. Уже тише кричал он казакам: «бейте жида, видите вот он, ну–ка! сто на одного!» Голос у Арона оборвался. «Ура Советам… ах!» Один штык впился ему в грудь. Затем целый десяток сразу вонзился в его тело. Арон не крикнул. Казаки подняли на окровавленных штыках его труп к небу.