Порок, этот -- честолюбие.
Мы разумеем здесь не то благородное стремление выделиться из толпы благодаря своим действительным заслугам, знаниям, способностям, а мелкое тщеславное чувство, заставляющее человека желать выделиться из среды других во что бы то ни стало, и не каким-нибудь великим деянием, а чисто внешним отличием, чином, положением.
Это служение самому себе, высшее себялюбие, недостойное человека вообще, а христианина в особенности. К сожалению, этот порок присущ многим, только не все могут достигнуть цели своих желаний.
Иван Вельяминов, человек не злой от природы, честный и набожный, был далеко не исключением из числа "многих", и на этой слабой стороне юношу легко мог уловить "лукавый".
Первое серьезное препятствие на пути тщеславных помыслов способно было совратить Вельяминова с прямого пути и кинуть на ложный.
Тысяцкий был слишком важным лицом в Москве, чтобы его смерть прошла незамеченной. Поутру о кончине Василия Васильевича знал уже весь город, и к Чудову монастырю спешили и стар и млад, и знатные князья да бояре, и простолюдины.
Перед кельей опочившего старца колыхалась целая стена разного люда, а внутри келийка была полным-полна.
Стечение народа было тем более значительным, что ожидался приезд великого князя московского Дмитрия Иоанновича.
Для юного Вельяминова это утро было началом его торжества. На него, по-видимому, уже все смотрели как на преемника умершего тысяцкого. Бояре "рассыпались" перед ним и, хваля добродетели покойного, не забывали похвалить и самого Ивана; уже обращаясь к нему, они прибавляли почетную частичку "ста", на которую имели право только люди "больших чинов", другие должны были довольствоваться лишь прибавкой "су", а то даже и на нее не могли рассчитывать [Частица "ста" всегда прибавлялась к имени боярина 1-й степени и окольничего; боярину 2-й степени прибавлялась частица "су"; остальных именовали без прибавки] .
-- Сделай милость, Иван-ста Василич, уважь, в мой домишко загляни, -- приглашал его какой-нибудь седобородый боярин.