Некомат и Вельяминов земно поклонились.
-- А тебе, мой верный, -- обратился хан к Ивану, -- я готовлю другую милость. Незачем тебе возвращаться к тверскому князю. Я полюбил тебя и хочу, чтобы ты мне служил. Ты получишь и золота, и коней, и лучшую юрту... Я назначаю тебя моим старшим сокольничим... Рад ли, раб мой, моей милости?
Вельяминов от такой "милости" растерялся и побледнел.
Но отказаться -- значило приговорить себя к смерти.
Он распростерся на ковре и глухо ответил:
-- Твоя ханская воля... Я рад...
Когда через несколько дней Некомат, со слезами расставшись с приятелем, уезжал из Орды, Вельяминов долго смотрел вслед "своим", пока они не скрылись за курганом.
Потом упал лицом на землю и заплакал, как женщина.
XII. На Москве
Не остались тайной для великого князя Димитрия Иоанновича приготовления князя Михаила к борьбе.