Долог и труден был их путь до Рязани по осенней непогоде. Но, как бы то ни было, они добрались благополучно, если не считать того, что нежное лицо Андрея загрубело от воздуха и одежда его, прежде довольно щегольская, загрязнилась и порядочно поистрепалась на ночлегах где и как попало.
С трепетно бьющимся сердцем приближался юноша к стенам Рязани.
"Что-то будет? Как-то дядюшка встретит? Брат отца, своя кровь..." -- думал он, въезжая в ясный полдень в ворота города.
Он думал, что будет трудно разыскать дядю, но оказалось наоборот: первый же встречный указал его хоромы неподалеку от княжих.
-- Он, знать, здесь большой человек, -- не то подумал вслух, не то спросил старик Матвеич.
-- И-и! Первеющий. Правая рука Князева, -- последовал ответ. -- А вы откуда?
-- Из Москвы;
-- Из Москвы-ы?! Чудно.
-- А что?
-- Нет так. Наш князь Москву не больно любит... Епифан-от Степаныч теперя дома: видал я, как он с церкви вернулся.