Он словно постарел на десяток лет.
-- И владыка не заступился! Кто же заступится? Ужели так-таки ничего и не поделать? Нет же, нет! Не буду тысяцким, буду еще большим. А князю-государю отплачу... Погоди, дай срок!
И злобные мысли вихрем теснились в голове.
Он вернулся в свой дом -- обширный и крепкий -- и затворился в "одрине" [спальня].
Он не вышел к обеду, не сел за ужин.
Слуги перешептывались и дивились, прислушиваясь к его шагам -- ровным, непрестанным.
-- Чай, все по отце скорбит.
-- Не ест, не пьет -- уж это Бог знает что.
-- За сердце взяло.
Оно и точно -- крепко "за сердце взяло" Ивана. Он не знал, что делать с собой, как затушить пламень, жегший душу.