-- Дядя! Бога ради, прости его! -- сказал он.
-- Нет, как можно! -- запротестовал Степан Степанович.
-- Ну, для меня... Сделай милость!
-- Не мели пустяков! Его надо выпороть. Этакий озорной холопишка!
В добрых глазах Марка засветился огонек.
-- Если ты его не простишь, то ты мне -- не дядя, а я тебе -- не племянник, -- отчеканил Марк Данилович.
Дядя довольно свирепо посмотрел на него, потом погладил свою бороду, словно раздумывая, выгодно или невыгодно ссориться с племянником, крикнул холопам: "Отпустить!" -- и, не глядя на Марка, быстро уселся в сани. За ним сел снова и племянник.
-- Ну, трогай живее, что ли? -- крикнул кучеру боярин так гневно, что тот с перепугу принялся нахлестывать лошадей.
Кони рванули. Сани круто повернули за ворота.