-- Так! Стало быть, по-твоему, я помираю? Чего ты меня хоронишь, крамольник? Надоел я вам, боярам?
-- Вон! Все вон! -- прохрипел Грозный.
Бояре, толкаясь, бросились к дверям.
Еще не успели все выйти, как Борис Годунов доложил:
-- Царь! Царевна Ирина Федоровна пожаловала проведать тебя. Прикажешь войти ей?
-- Ириша пришла? Зови, зови ее! -- ласково сказал Иван Васильевич.
Царевна Ирина Федоровна, сестра Бориса Годунова, жена царевича Федора, была красивая молодая женщина. Годуновская порода сказывалась в ней в больших черных глазах, в высоком росте, в стройности и крепости телосложения. Она вошла в царскую опочивальню со слезами на глазах.
-- Царь, батюшка мой! Что это ты разнедужился, родной? -- с волнением проговорила она, опустившись на колени перед постелью свекра.
-- По грехам моим Бог мне немочь послал.
-- Легче ль тебе, родимый?