-- Ну, что твой Федор?
-- Федор Иоаннович здрав, слава Богу!
-- Обидел Бог меня сыном, -- тяжело вздохнув, промолвил Грозный.
-- Он добрый и Бога любит.
-- Был бы и недобр, да поумней, лучше б было!
Царевна смущенно молчала, а царь продолжал:
-- Встань-ка, Иринушка!
Царевна поднялась с колен.
-- Обними да поцелуй меня! -- проговорил царь, но вдруг эта просьба сменилась страдальческим воплем: -- Ко мне! Жжет! Душит!
Когда бояре вбежали, Грозный бился в сильнейшем припадке.