-- Умная ты голова, Васька! Мне б никогда такой штуки не надумать! -- вскричал Дмитрий Иванович.
-- Надо мозгами шевелить поболее, вот что, тогда чего не надумаешь, -- ответил Василий Иванович и ухмыльнулся.
Дом боярина Бориса Федоровича Годунова тих и темен. Только в спальне самого хозяина мигает свеча, и сам он бодрствует. Ему жарко, и грудь тяжело дышит. Он распахнул сорочку на груди и ходит по спальне тяжелыми, неровными шагами.
Быть борьбе! -- это он твердо знает. Кто победит? Врагов много, очень много... А он один! Да он и не хочет иметь помощников. Беды и счастье не хочет ни с кем делить. Думают, Богдан Бельский -- его друг... Ему это только смешно! Если бы Бельский пал, это только развязало бы ему руки. Наружно, конечно, надо выказывать дружбу. Лицемерят все, лицемерит и он... Нет, нет! Не надо друзей таких, как Бельский! Неужели он, Борис Годунов, не осилит врагов! Осилит! Осилит!
Руки боярина сжимаются в кулаки, глаза сверкают. Страшную мощь чувствует он в себе.
А осилит, потом что?
И он даже жмурится от той картины, которая рисуется в его воображении.
-- Царский венец видим на твоей голове! -- вспоминаются ему слова астрологов.
Это пустяки -- предсказанию нельзя верить... Но эти же волхвы предсказали смерть Грозному... Завтра восемнадцатое марта. Свершится ли предсказанное? Тогда исполнится и то, что ему предсказано. Стать царем -- это что-то невозможное! Но если это будет, о! Он сумеет быть хорошим государем. Он знает это... Он знает, что все бояре, вместе взятые, не стоят его мизинца. Мелкие хитрецы -- они ничтожны. Все, все!.. Разве еще Шуйский Василий. Тот умен, хитер. Это -- могучий враг.
-- Но и ему меня не осилить! -- вслух произнес Борис Федорович и гордо закинул свою умную, красивую голову.