Кровь ударила в лицо Иоанну.
-- Как смеешь! -- вскричал он, замахиваясь на Бориса, и вдруг захрипел и упал навзничь.
-- Царь кончается! -- воскликнул Годунов. -- Зовите владыку и попов!
Духовенство почему-то было уже во дворце наготове.
Над бившимся в предсмертных судорогах царем начали совершать, согласно выраженной им при жизни воле, обряд пострижения в иночество. Обряд этот был окончен уже над мертвым. В монашестве его назвали Ионою. Царь помер! эта весть с быстротой молнии разнеслась по Москве.
Народ заволновался, зашумел, заплакал.
Любил ли народ Иоанна?
Да, любил: было "нечто", связывавшее царя с народом -- это ненависть к боярам. Смерть Грозного являлась тяжким ударом. Народу как-то не верилось, что не стало "царя Ивана Васильевича, царя Грозного".
-- Извели его, батюшку! -- мелькнула мысль у темных людей.
-- Извели, извели! -- шептали те, кому нужно было. -- Извели! Бельский извел!