-- Уж и то гостил немало. Знаешь, я даже и не больно радуюсь поправкой.
-- Что такое? -- спросила боярышня, а щеки ее слегка зарумянились.
-- Больше б проболел, дольше бы с тобой пробыл. Что за ангел ты, боярышня!
И он взял ее маленькую ручку и прижал к своим губам. Она наклонилась и поцеловала его в лоб.
Больше им ничего не требовалось; не нужны были ни клятвы, ни уверения: они ничего не прибавили бы к их сознанию, что они любят взаимно и любимы,
Поэтому Тане показалось странным, когда Марк Данилович после этого сказал:
-- Я думаю не тянуть дело со сватовством за тебя. Чем скорее, тем лучше. Так ведь?
-- Вестимо так, родной мой, -- ответила боярышня. Марк сжимал в своей руке ее ручку, смотрел на ее милое, счастливое личико и думал, что он нашел то, чего искал, чего ему не хватало в жизни -- верную и любимую подругу-помощницу. А Таня -- Таня впервые познала, что зовут счастьем.
В дверь постучали.
-- Можно? -- спросил звучный голос боярыни Доброй. Мгновейье счастья пролетело. Что принесет следующее мгновенье?