"Неужели она догадалась, что люба мне Таня?" -- подумал он.
-- Бог знает!
-- Сказывай, родной сказывай!
-- Ты прости, боярыня, что делаю не так, как у русских спокон века заведено -- ни сватов не засылаю, ни свах, ни про прикруту речь вести не буду...
-- Так-то лучше еще, Марк Данилович... Говори, говори! -- сказала боярыня, вся пылая.
Кречет-Буйтуров не смотрел на нее.
-- Просить я тебя хочу... -- тянул Марк.
-- Ну, ну!
-- Чтоб ты выдала за меня свою падчерицу, -- быстро вымолвил он, собравшись с духом.
Ответом ему было молчание.