-- Кваску, пожалуй что...
-- Сегодня ночевала я у Меланьи Кирилловны. Поклон она тебе прислала, -- говорила старуха, прихлебывая квасок.
-- Благодарствую. Здорова ли она?
-- Здорова, Бога благодаря. Добреющая она боярынька, одно слово -- андел!
-- Да, она точно что... -- ответила Анфиса Захаровна и насторожилась, чуя, что Феоктиста как будто начинает переходить к делу.
-- Андел! -- повторила сваха. -- Вот уж верно можно сказать -- будь она кому мачехой либо свекровью -- чужого века не заела бы.
-- Что говорить, добрая, добрая...
-- А нищей-то братии как она помогает. По субботам сени полные наберется нищих-то, и всем -- кому грош, кому и два... никого не обидит. Оно точно: у ней и достаточек есть.
-- Чай, не велик?
-- Ну, не скажи -- изрядненький. Покойник так и разделил: половину всего жене, половину сыну... У Александра Андреича столько же достатка выходит, сколько и у матери евонной. Парень -- не бедняк... А уж и парень! Золото, а не человек! Окромя ласки да доброго слова, ничего от него и не услышишь. И разумен, и не урод.