-- Ну, вот! Как сказано, так и сделаю, -- ответил Филька, уже взбираясь на коня. -- Прощай, Илья-атаман!
Позднею ночью Ванька-ключник разбудил Степана Степановича.
-- Что такое? -- испуганно спросил боярин.
-- Беда стряслась.
-- Горим? Пожар?
-- Нет, от этого Бог миловал. Иная беда -- Дмитрия Ивановича душегубы убили. Филька прибег ни жив ни мертв.
-- Вот те на! Вот те и жених! -- протянул Степан Степанович. -- Царство ему небесное! Ведь сказывал я: не езди, ночуй! -- Нет-таки! Поехал! Сам себе и наделал. Он всегда, покойник, дураком был. Ай-ай, надо нам в Москву отсюда поскорей перебираться: душегубов развелась тут тьма-тьмущая.
XXXIV. Следствие погибели Кириак-Луппа
Весть об убийстве Дмитрия Ивановича быстро разнеслась по всем окрестным усадьбам. Все ужасались, ахали, негодовали на Кириак-Луппа, зачем так неблагоразумно пустился в дорогу ночною порой, кляли душегубов, подумывали о переезде в Москву и этим ограничивались: мер против разбойников не принимали никаких.
Меланья Кирилловна была занята со своей ключницей какими-то глубокомысленными хозяйственными расчетами, когда в комнату внезапно вбежал Александр Андреевич.