Вдруг его голос оборвался, и он как сноп упал на землю. Прошка и Семен подбежали к нему. Боярин лежал, закатив гдаза, и хрипел.
Прошка приподнял его и стащил с могилы.
-- Неси в дом живей! -- сказал Семен.
-- Шалишь! Наперед надо их отрыть, -- ответил холоп и принялся могучими ударами заступа раскидывать землю. Когда заживо погребенных вынули из могилы, Анна Григорьевна была уже мертва; Тихон Степанович был без чувств, но его удалось вернуть к жизни.
Стрешнев скончался в то время, когда Прошка нес его к дому.
Несколько дней спустя угличане с удивлением оглядывались на направлявшегося к городским воротам человека, молодого лицом, но с совершенно седыми волосами. Человек этот был Тихон Степанович покидавший Углич.
XX. Дружеская услуга
-- Горе это или радость? -- задал себе вопрос Борис Федорович Годунов, когда выслушал известие о погибели царевича Димитрия. -- Вернее всего -- горе пополам с радостью, -- решил он.
Надо было так действовать, чтобы горе совсем соскочило прочь, и осталась одна радость -- радость человека, увидевшего, что преграда, занимавшая его путь, сама собою пала. Приходилось действовать умело -- малейший ложный шаг, и вышло бы обратное: радость была бы побеждена горем. Борис Федорович решился на смелый поступок: он захотел заставить самих своих врагов послужить ему на благо.
-- Князь Василий Иванович! -- сказал он Шуйскому, затворившись наедине с ним. -- Слышал, чай, что в Угличе совершилось?