-- Да, да! Памятна! Памятна она будет и тебе, когда ты будешь жариться на костре, -- крикнул Джузеппе и хотел продолжать, но его остановил монах:
-- Замолчи, безумец!
Между тем приготовили цепи.
Старец Карлос колеблющимися шагами подошел к Марку и обнял его.
-- Прощай, сын мой! Прощай, радость моя! -- едва слышно шептал он.
Марк покрыл поцелуями его морщинистое лицо.
-- Ну, будет! Нацеловались! Давайте цепи! -- сказал сбирр и грубо оттолкнул Карлоса.
Старик едва не упал от точка. В ту же минуту сбирр отлетел в дальний угол комнаты от могучего удара Марка.
-- Не тронь старца! -- прогремел юноша.
Если бы пушечное ядро влетело в комнату, оно произвело бы не большее впечатление, чем этот удар. Товарищ сбирра, державший руку на плече "еретика", отскочил в сторону как ошпаренный. Монахи всплеснули руками и попятились к дверям, два других сбирра, размахивая алебардами, последовали за ними, а Джузеппе Каттини прижался к стене, словно желал пройти сквозь нее, и шептал молитвы посиневшими губами.