— Учил я ее, — сказал Петя, и лицо у него сразу стало скучное-скучное.
— Шурик, поспрашивай его, — сказал Яша. — Ты хорошо спрашиваешь.
— Лучше пусть не Шурик, — попросил Петя. — Он задает трудные вопросы и не подсказывает. Лучше пусть спрашивает Генька или Сережа.
— Пусть Генька, — согласился Яша. — У нас еще полно дел.
Геня пошел по проходу к самой последней парте, за ним поплелся Петя. Все остальные продолжали совещаться у газеты.
— Перед пением Геня споет марш Зое Ивановне. Зоя Ивановна напишет ноты. Ноты надо поскорее передать струнному оркестру, чтобы к двадцатому он успел выучить, — быстро говорил Яша, не отрывая глаз от последней парты, и вдруг закричал: — Опять он ничего не знает!
На парте чинно сидели Геня и Петя. Сначала Геня задавал вопрос, потом Петя открывал рот и молчал. Потом Геня отвечал на свой вопрос, а Петя повторял.
— Пусть Шурик нарисует его в газете, тогда узнает! — сказал толстый, краснощекий Коля.
— Нет, не надо!
— Нет, пусть нарисует!