Когда отецъ возращался домой пьяный, градомъ сыпля проклятія и расточая во всѣ стороны удары, и всѣ забивались въ испугѣ по угламъ Пепа тоже со всѣхъ ногъ улепетывалъ отъ него съ такимъ безпомощнымъ и потѣшнымъ видомъ, точно боялся, какъ бы ему не наступили на короткій хвостъ. По деревенскому обычаю семья ложилась рано. Когда всѣ начинали готовиться ко сну, Пепа забирался въ свой шкафъ, прижимался къ стѣнѣ и засыпалъ сномъ праведника -- такимъ тихимъ и крѣпкимъ. Онъ былъ товарищемъ игръ Андерса его забавой, питомцемъ и другомъ. И если про кого-нибудь изъ жителей Сконіи {Сконіей называется южная часть Швеціи.} можно было сказать, что онъ умѣетъ любить по настоящему, такъ это про Андерса.
Такъ прошло лѣто, счастливое лѣто для Андерса. Онъ былъ внѣ себя отъ восторга, когда кто-то сказалъ ему, что грачи могутъ доживать до глубокой старости, и онъ радовался, что его Пепѣ предстоитъ еще долгая жизнь.
Однажды вечеромъ, когда вся семья была въ сборѣ, кромѣ отца, который еще не вернулся изъ усадьбы, самъ баринъ зашелъ въ избу распорядиться насчетъ работъ на слѣдующій день. Андерсъ сидѣлъ на лежанкѣ и стругалъ палочки. Пепа стоялъ передъ нимъ посреди комнаты, сложивъ свои блестящія черныя крылья и умно поглядывалъ своими большими глазами. Никто не крикнулъ ему и не согналъ его, поэтому онъ думалъ, что имѣетъ полное право остаться на мѣстѣ.
Вдругъ баринъ замѣтилъ его.
-- Вотъ это такъ! Мало вамъ, что у васъ полна изба мальчишекъ, еще звѣринецъ хотите здѣсь устроить?-- крикнулъ онъ, и не успѣлъ никто и оглянуться, какъ баринъ ударилъ Пепу палкой по черной головѣ.-- И знать этого не хочу! Лучше откормите вмѣсто него курицу!-- прибавилъ онъ, уходя, и съ такой силой захлопнулъ за собой дверь, что щеколда зазвенѣла.
Пепа сидѣлъ на полу, съ полузакрытыми глазами, втянувъ голову въ плечи. Время отъ времени онъ открывалъ свой длинный сѣрый клювъ, точно для того, чтобы зѣвнуть. Андерсъ, блѣдный и испуганный, смотрѣлъ на него.
--Мама, Пепа умираетъ!-- воскликнулъ онъ.
-- Что же теперь подѣлаешь,-- недовольно проворчала мать.
-- Онъ умираетъ! умираетъ!-- снова воскликнулъ Андерсъ, но на этотъ разъ уже въ дикомъ отчаяніи, потому что Пепа закрылъ глаза и закачался.
-- Ну, что жъ, умираетъ. Чего ты кричишь?-- прервала его мать съ раздраженіемъ.