И минуть реку всякий тороплив,
Так утесненный правосудьем бога,
Что самый страх преображен в призыв.
127
Для добрых душ другая есть дорога;
И ты поймешь, что разумел Харон,
Когда с тобою говорил так строго».
130
Чуть он умолк, простор со всех сторон
Сотрясся так, что, в страхе вспоминая,