И страшный срыв гудел у наших ног,

Бесчисленные крики извергая.

10

Он был так темен, смутен и глубок,

Что я над ним склонялся по-пустому

И ничего в нем различить не мог.

13

«Теперь мы к миру спустимся слепому, —

Так начал, смертно побледнев, поэт. —