И здесь подъем гораздо меньше крут».

37

Уже мы подымались, и «Bead

Misericordes!» *пелось нам вослед

И «Радуйся, громящий вражьи рати!»

40

Мы шли все выше, я и мой поэт,

Совсем одни; и я хотел, шагая,

Услышать наставительный ответ;

43