Николай Николаевичъ во время войны за освобожденіе славянъ отъ грабительства турокъ, ограбилъ армію. Герои солдаты ѣли живыхъ червей, стрѣляли углемъ вмѣсто пороха, валялись искалеченные, покрытые ранами въ снѣгу, Н. Николаевичъ весело откладывалъ десятки милліоновъ на черный день, на бѣдность, и удѣлялъ довольно добросовѣстно незначительный процентъ своей дѣвкѣ. Константинъ и Николай Николаевичи числятся столбами, на которыхъ покоятся "основы семейства и собственности."
Монархъ въ то время, когда ограбленная Россія жертвовала свои послѣднія лохмотья на войну, съ своихъ громадныхъ удѣловъ велѣлъ снять всѣ лежавшіе на нихъ государственные налоги. Онъ беретъ изъ государственнаго казначейства развязно, съ видомъ человѣка, творящаго благодѣянія, все, что ему вздумается; мало 30 милліоновъ, возьметъ 60; неоткуда взять, попроситъ взаймы у европейскихъ банкировъ; съ презрительною усмѣшкою откажутъ -- со злости выпустятъ нѣсколько сотъ милліоновъ бумажнаго навоза. Россія въ убыткѣ, онъ въ барышѣ; но Россія и существуетъ исключительно только для того, чтобы терпѣть и быть въ убыткѣ. Всѣ, имѣющіе честь въ паспортахъ называться вѣрноподданными,-- его безгласные холопы; ихъ кровавыя деньги -- его деньги. И тотъ же самый монархъ день и ночь душитъ и душитъ молодежь по тюрьмамъ, увѣряя всѣхъ, что она шатаетъ собственность...
Въ Россіи принципъ, послѣдовательность -- дикіе звуки, "значеніе ихъ темно и ничтожно." Нужно вспомнить, что самый ярый защитникъ семейства у насъ былъ шефъ жандармовъ Потаповъ. Эта весталка, въ борьбѣ за семейную добродѣтель, получила много ранъ, и, не смотря на удивительныя дозы меркурія и затѣмъ сѣрныя ванны, онѣ не проходили: затяжной сифилисъ палъ на мозгъ, "потухъ огонь на алтарѣ" и Потаповъ сошелъ съ ума; но, не смотря на это невинное обстоятельство, онъ почти до смерти бредилъ семействомъ и свирѣпствовалъ въ качествѣ шефа жандармовъ.
Герои славянскаго освобожденія: Гурко, Тотлебенъ и пр. въ одинъ часъ, тотчасъ по полученіи приказа отъ барина, выродились въ персидскихъ сатраповъ, и навѣрное менѣе другихъ сознаютъ безуміе этой метаморфозы.
Ни одно семейство въ Россіи -- разъ кто нибудь изъ его благородныхъ членовъ не служитъ въ жандармеріи -- не можетъ снять покойно, ожидая съ минуты на минуту ночнаго нападенія хранителей семейнаго очага; имъ даны ключи съ нравомъ вязать и разрѣшать. Безграмотный солдатъ можетъ всякаго, кто ему не поправится, взять за шиворотъ и оттащить въ крѣпость, и пройдутъ долгіе мѣсяцы, пока догадаются, въ чемъ дѣло; недавно, въ Херсонѣ, урядникъ, живущій съ замужнею женщиною и недовольный тѣмъ, что мужъ ея взираетъ недостаточно снисходительно, въ одну скверную ночь свелъ его въ крѣпость, какъ политическаго преступника, и только черезъ нѣсколько мѣсяцевъ, случайно, узнали о заключенномъ мужѣ и, убѣдившись, что онъ невиненъ, какъ голубь, освободили, при чемъ не забыли сдѣлать уряднику выговоръ. Верховые и пѣшіе жандармы, шпіоны и палачи на оффиціальномъ языкѣ называются спасителями семейства, хранителями государственныхъ основъ...
Убитъ во время веселаго возвращенія съ бала харьковскій губернаторъ Крапоткинъ, холопъ и палачъ. Во время его сатрапства, въ одну недѣлю скоропостижно умерло около 200 человѣкъ политическихъ арестантовъ; онъ замучивалъ молодыхъ людей съ фанатическою жестокостью испанскаго инквизитора; перечень его мрачныхъ злодѣйствъ былъ напечатанъ тайною прессою и прибитъ на стѣнахъ улицъ въ Харьковѣ.
Убитъ жандармскій полковникъ за то, что морилъ голодомъ политическихъ преступниковъ и безпощадно издѣвался надъ ихъ нестерпимыми мученіями
Раненъ прокуроръ Котляревскій, бѣшенный песъ, напущенный правительствомъ на политическихъ преступниковъ; за деньги и чины онъ ихъ обвинялъ съ пѣною у рта и требовалъ для нихъ вѣчной каторги.
Убиты въ Одессѣ, Таганрогѣ, Ростовѣ, Москвѣ и С. Петербургѣ 5 шпіоновъ.
Сдѣлано покушеніе на новаго шефа жандармовъ Дрентельня.