Элизабет подошла к нему – величавому старику – он был великолепен даже без веток. Она подошла к нему, погладила кору, закрыла глаза. Пальчики ее нащупывали то глубокие ущелья и горы, то шершавые поверхности воображаемых холмов и плоскогорий. Принцесса была очень впечатлительной натурой и большим воображением (как они с Лиззи любили придумывать истории про принцев и другие королевства, или, лежа не траве в ночном, представляли крошечные страны, где эти травы – деревья, стрекозы – принцессы, кузнечики – принцы, все, как у людей). Она восхитительно рассказывала и невероятно красиво рисовала, даже не так, как учили ее лучшие преподаватели-художники. Облака у нее непременно всегда улыбались: кто был в шляпе, кто в цилиндре, но в ее мире фантазий не было королевств. И деревья тоже имели свои эмоции, ветки-руки. Реки были кудрявыми, травы получались пушистыми или шелковистыми у речек, будто они были началом эти ручейков.

Она закрыла глаза и вообразила себе его живым, каким только могла представить себе. «Эх, жаль, что оно засохло, наверное, дерево было очень величественным!»

И, о чудо! Будто дыхание она почувствовала, а звук, который Ангел издавал обычно, если чему-то удивится, вернул ее из мира мечты, и она открыла глаза. И, оказывается, и рот.

- О, какое ты чудесное! Великолепное и могущественное! – вслух выразила свое восхищение, и даже слегка прослезилась.

- Это тебе спасибо, милая моя девочка! – Элизабет обрадовалась, когда увидела рядом фею. – Никто еще не обращался с ним как с живым существом. А засохло оно не по своему возрасту, жить ему еще много. Просто оно мешало проходу карет и всегда в его сторону говорили: «Да чтоб оно засохло, что ли! Спилить проще будет!» Так и стоял несколько веков, никто и не думал спилить, объезжали и сделали другую дорогу. А печальный дуб так и грустил, пока не появилась ты и не вдохнула в него жизнь!

- Это дуб? Мне доктор сказал принести несколько трав и кору дуба! А как теперь взять, он ведь – живой?

- А мы его попросим.

Она подошла к нему и что-то ласково шепнула на ствол. И дуб легко отделил от себя полосочки коры, будто линяет, а на место выпавших вмиг выросли новые «холмики».

- Спасибо, фея! Спасибо тебе, дуб!

Дуб прошелестел листьями так, что даже стало прохладно – постарался ведь быть взаимным. А феи и след простыл.