Долженъ ѣхать въ Гвадалупу и пѣть въ хорѣ монаховъ".
Присутствовавшій при этомъ разговорѣ, Гонзальво поднялъ глаза отъ книги и сказалъ желчно:
-- Кто въ продолженіе трехъ мѣсяцевъ три раза мѣняетъ свое рѣшеніе, тотъ никогда не будетъ герцогомъ.
-- Но я измѣнилъ его только разъ,-- отвѣчалъ Карлосъ.
-- Сколько мнѣ извѣстно, ты ни разу не иэмѣнилъ его,-- возразилъ донъ Мануэль. -- Желалъ бы я, чтобы и твои намѣренія, Гонзальво, сложились въ томъ же направленіи.
-- О да, конечно! Хромые и слѣпые самая подходящая жертва. Небо можетъ удовольствоваться калѣкой, котораго отвергаетъ свѣтъ.
-- Замолчи, непокорный сынъ! -- воскликнулъ отецъ, потерявшій наконецъ терпѣніе отъ постоянныхъ грубыхъ выходокъ Гонзальво. -- Неужто мало того, что ты являешься для семьи безполезнымъ бременемъ, но еще я долженъ выносить твой злостный нравъ. Ты всегда противурѣчишь мнѣ, когда я указываю тебѣ единственный открытый для тебя путь, на которомъ ты можешь достигнуть благоденствія и поддержать достоинство твоей семьи.
Тутъ Карлосъ, щадя чувства Гонзальво, вышелъ изъ комнаты; но препирательства между отцомъ и сыномъ продолжались еще долго послѣ его ухода.
На слѣдующій день, донъ Карлосъ поѣхалъ уединенной тропой въ величественному, увѣнчанному башнями монастырю Санъ-Изодро. Среди новыхъ интересовъ, наполнявшихъ теперь его жизнь, молодой кастильскій дворянинъ съ нѣкоторою гордостью вспомнилъ, что зданіе это двѣсти лѣтъ тому назадъ было воздвигнуто тѣмъ самымъ Алонзо Гузманъ, прозваннымъ Добрымъ, который предпочелъ скорѣе пожертвовать подъ стѣнами Тарифи жизнью своего сына, чѣмъ сдать городъ маврамъ.
Прежде чѣмъ покинуть Севилью, онъ оставилъ экземпляръ "Свода христіанскаго ученія" фра-Константино между страницъ любимаго Гонзальво -- Лопе-де-Вега. Онъ ранѣе познакомилъ своихъ родственниковъ съ нѣкоторыми изъ его маленькихъ трактатовъ, которые заключали въ себѣ множество евангельскихъ истинъ, изложенныхъ съ такою осторожностью, что онѣ не только ускользнули отъ цензуры, но книжки эти даже удостоились одобренія святой инквизиціи. Онъ также убѣдилъ ихъ иногда присутствовать вмѣстѣ съ нимъ на проповѣдяхъ въ соборѣ. Дальше этого онъ считалъ неудобнымъ идти, и вообще старался избѣгать разговоровъ съ Долоресъ.