неслась ребячья ватага. Плотник избивал жену или бросался с кулаками на прохожих. Только бабушка могла усмирить разбушевавшегося пьяницу. Она, бывало, выбегала во двор и становилась перед Маркеловым. И онотступал…

Откуда брала худенькая маленькая старушка силу, укрощавшую хулигана?

Страшный Маркелов был моим личным врагом. Притаясь, из-за забора, наблюдали мы однажды, как пьяница избивал распухшую от побоев, истерзанную жену.

И уж не помню, как произошло, но, не выдержав, я плеснула в Маркелова водой.

Мое детское сердце трепетало от негодования и жалости.

Меня едва успели схватить и унести. Когда потом он появлялся во дворе, я пряталась. Он искал меня, грозя убить.

Во дворе знали — черная сотня спаивает и заманивает в свою шайку Маркелова.

В «царские дни» он, горланя песни, проходил по улицам Дидубе с бандой черносотенцев, несущих портрет царя.

В 1905 году несколько дней наша улица была оцеплена казаками. В доме скрывался дружинник. Уйти ему не было возможности, пока казаки стояли у дома. И бабушка решилась; она вышла на улицу.

— Не знаешь приказа? — крикнули ей. — Выходить запрещается!