— Спасибо, что навестили… Самому ходить все трудней. На улицах многолюдно, машины, трамваи. Не попаду к вам никак, — пожаловался он нам и, расспросив о наших, о доме, стал рассказывать о том, что творилось вокруг.
Он полон был событиями на заводе «Треугольник», где работали его родные.
На «Треугольнике» начиналась забастовка. Василий Андреевич говорил с оживлением:
— К забастовке примкнули и другие заводы. Требуют улучшения условий работы, разрешения собраний.
Он, как всегда, был приподнято-оптимистически настроен.
— Верьте мне, у всех раскрываются глаза. Не сдобровать правителям.
Передавал нам разговоры вернувшихся с фронта солдат.
— Разве они не видят всего, что творится? За что они шли на смерть, проливали кровь…
То, что рассказывал Шелгунов, повторяют и дома, и на Выборгской, куда мы часто забегаем повидать старых друзей.
Ропот и недовольство на заводах и в армии прорываются почти открыто.