Отец встречал Владимира Ильича на Финляндском вокзале. Он говорил о том, как тысячи питерских рабочих пришли на вокзал встретить своего вождя.
Рассказывал, как увлек он, как зажег все сердца простыми, понятными словами, которые бросил с броневика. Ленин говорил, что власть должна принадлежать рабочим и крестьянам и что те, кто трудится, должны сами управлять своей страной.
— Всем нам дал Ленин большевистскую зарядку, — сказал отец и добавил:
— Сталин был там, с ним, с Лениным. Они вместе уехали с вокзала.
На митинге в кадетском корпусе я впервые услышала Ильича с трибуны.
Мне не удалось пробраться к первым рядам: в проходах между стульями и у дверей стеной стояли люди.
Стиснутая людьми в солдатских шинелях, я застряла у входа. До меня долетали только отрывки фраз, произносимых Лениным. Хорошо разглядеть Ильича мне тогда не удалось. Я была ниже всех, стоящих впереди меня. Напрасно вытягивалась я, пытаясь увидеть лицо оратора. Я только ухватила стремительный жест Владимира Ильича, движение его руки, протянутой к слушателям.
На открытии съезда 3 июня я опять увидела Ленина на трибуне. Он выступил с ответом на слова Церетели о том, что «нет такой партии, которая бы говорила: дайте власть в наши руки».
— Есть такая партия! — крикнул Ильич с места и прошел к трибуне.
Он рассказал съезду, что должно сделать пролетарское правительство после завоевания власти.