Комната Иосифа Виссарионовича на Рождественке наконец дождалась хозяина.
После отъезда Ильича Сталин зашел к нам. Заговорили о переезде его в нашу квартиру.
— Очень бы хотелось перебраться к вам, — сказал Иосиф Виссарионович.
— Но думаю, что сейчас не стоит. За квартирой могут начать слежку. Из-за меня могут быть неприятности у вас.
— О нас, Иосиф, не беспокойтесь. Мы к слежкам привыкли, — ответила на это мама. — Вашему присутствию в квартире я буду только рада, но, если для вас это опасно, лучше, конечно, переждать.
Но когда Иосиф Виссарионович через недельку зашел снова, мама решительно заявила:
— Слежки за домом как будто нет. Переселяйтесь к нам. Сможете отдохнуть, выспаться, жить более нормально.
Так Иосиф Виссарионович остался у нас. В день переезда к нам Сталин казался озабоченнее обычного. Пришел он поздно вечером. После чая сейчас же ушел к себе, и, засыпая, мы слышали, как он неторопливо шагал в своей комнате. Заснул он, вероятно, много позже, — свет в его комнате долго не гас. Утром он вышел в столовую, когда мы все уже сидели за завтраком. Придвинув к себе стакан чая, он улыбнулся:
— Ну, выспался, как давно не удавалось. Потом, точно вспомнив что-то, обратился к маме:
— Вы не беспокойтесь, если день или два не приду ночевать. Буду занят, да и не мешает соблюдать осторожность.