Помню, на промыслах горела нефть. В окнах прыгали отблески пламени.
На море ревел шторм.
Мы сидели вокруг стола и слушали стихи о кавказском пленнике. Все было так необычно вокруг. И стихи такие грустные.
Мама захлопнула книжку, — пора спать.
— Не туши свет, — попросил Павлуша.
— Спите, спите, — сказала мама и щелкнула выключателем.
Я не спала. В углах двигались тени, и ветер завывал человеческим голосом.
Рядом ворочался Павлуша. Я понимала, что и ему страшно. И вдруг он закричал.
Успокоить его было невозможно — он бился, плакал:
— Боюсь! Боюсь!..