Дверь к нам распахивается. Отец входит, за ним стоят люди. В каморке так тесно, что им не пробраться ближе.
— Папа! — вскрикивает Надя.
Шум разбудил обоих маленьких. Федя тоже сползает с кровати.
— Папа, — Надя сейчас заплачет, но отец берет ее на руки и, наклоняясь, шепчет мне:
— Скажешь Соне, чтобы сейчас же дала телеграмму матери, слышишь, сейчас же.
— Ну, ну, поскорей там! — кричат из комнаты, и отец громко говорит:
— Нюра, одевайся и беги к тете Соне. Пусть заберет вас, а я должен уйти.
Я одеваюсь. Скорей, скорей! Я выскакиваю за дверь и опрометью спускаюсь с лестницы. Соня Липинская живет в этом же доме, в подъезде за углом. Но разве за мной не гонятся? Сейчас меня схватят. Добегу ли я? Вот и Сонин подъезд. Я дергаю звонок и падаю на руки, которые меня подхватывают. Мне не приходится много говорить. Соня как будто знает все. Она переспрашивает:
— Прокламации нашли только в маминой жакетке? Сколько?
— Две, — отвечаю я. — Все другие мама днем спрятала в кладовой на лестнице.