И вотъ, на все на свѣтѣ золъ,
Онъ утѣшаться сталъ Кюстиномъ.
Тогда всю тяжесть онъ постигъ
Закона русскаго веригъ
И тлѣнъ салоновъ позлащенныхъ,
И сталъ охотникомъ до книгъ,
Но до однихъ лишь запрещенныхъ.
И жить не могъ ужъ больше онъ
Средъ чинной сѣверной Пальмиры: --
Вездѣ тамъ каски, вицъ-мундиры,