Того, предъ чьей нездѣшней силой,
Какъ предъ Тимуромъ и Аттилой,
Вся наша русская печать
Обречена была судьбою
Дрожать, склоняться въ прахъ главою
И пресмыкаться иль... молчать!
Но надо правду вамъ сказать,
И самъ судьбы своей грядущей
Не разгадалъ бы я никакъ --
Я совершенный былъ мозглякъ,