Надъ собой теперь я слышу,
Будто ропотъ волнъ бѣгущихъ,
Шумъ глухой толпы народной,
Отчего надъ подземельемъ
Вся земля дрожитъ и стонетъ?
-- Оттого, сказалъ тюремщикъ,
Что теперь со всей Кордовы
Собрался народъ на площадь...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Лишь окончилъ рѣчь тюремщикъ,