На рынкахъ, площадяхъ, порой въ сенатѣ самомъ
Всѣ внемлютъ съ жадностью летучимъ эпиграммамъ,
Упрекамъ, остротамъ и жалобамъ моимъ;
Намеки смѣлые, съ весельемъ сердца злымъ
Другъ другу на ухо тихонько повторяютъ,
И озираяся, съ улыбкой называютъ
Всѣ жертвы славныя мои по именамъ.
Слова мои дошли и къ чуждымъ племенамъ,
И изъ конца въ конецъ имперіи великой:
Въ Аѳины пышныя, въ край Галловъ полудикій,