И грозно обличалъ сановниковъ подкупныхъ
И въ рабство низводилъ ихъ женъ и чадъ преступныхъ.
Такъ юныхъ дней моихъ пронесся быстрый токъ,
И зрѣлыхъ лѣтъ пришелъ давно желанный срокъ,
И въ дни весеннихъ идъ, въ обычной тогѣ бѣлой
Я на площадь предсталъ передъ народомъ смѣло.
Рѣчьми лукавыми народу я не льстилъ,
Ни игръ, ни праздниковъ, ни зрѣлищъ не сулилъ,
И мнилъ я въ гордости слѣпаго заблужденья,
Что нравовъ чистота средь общаго паденья,